Коэффициент невероятности. Он переворачивает законы вероятности.
– Возьмите себя в руки, – посоветовал Ван Дамм. – Вы скоро начнете считать по пальцам. Мы имеем дело с логичной, лишенной эмоций наукой. Стоит только найти ключ, и все станет ясным как дважды два.
– Но мы не знаем всех возможностей робота. Он мог создать что угодно… нечто выходящее за пределы нашего понимания.
– Вряд ли, – с присущим ему здравым смыслом заметил Ван Дамм. – До сих пор с точки зрения современной науки прибор не совершил ничего невозможного.
Телевизор истерически застрекотал. На глазах у них все сотрудники Исследовательского отдела В-14 превратились в скелеты, а потом и вовсе исчезли. Разумеется, там побывал прибор.
– Х-лучи, – произнес Ван Дамм немного хриплым голосом. – Я все-таки схожу за резаком. Так мне будет спокойнее.
Пока они доставали это оружие, оказалось, что исчезнувшие сотрудники появились снова, причем загадочный эксперимент нисколько им не повредил. Тем временем прибор посетил Отдел личного состава, до истерики испугал секретаршу, засветил пленки и привел в состояние невесомости огромный сейф, так что тот повис на потолке среди кусков раздавленного пластика.
– Теперь он уничтожает силу тяжести, – с горечью констатировал Харнаан. – Попробуйте свести воедино все, что нам о нем известно. До сих пор мы знали, что прибор уничтожает силу тяжести, делает людей невидимыми, выключает электроэнергию и вызывает у Туилла сердечные приступы. Все говорит только о том, что это машина разрушения.
– Она ведет себя все хуже и хуже, – согласился Ван Дамм. – Но нужно еще поймать ее, прежде чем мы сможем направить шланг на эту проклятую штуковину.
Он пошел было к лифту, но передумал и включил ближайший телевизор. Новости были отнюдь не обнадеживающие. Прибор забрался в продуктовый склад, и там скисло все молоко.
– Хотел бы я напустить его на Лаксингем, – заметил Харнаан. – Ну и натворил бы он там делишек… Бог свидетель, нам-то он изо всех сил старается навредить! Если бы мы только знали, как им управлять!
– Телепатическим способом, – во второй раз подсказал Ван Дамм. – Но нам нельзя пробовать. Судя по тому, что он уже натворил, он расщепит на нейтроны весь округ, если мы… ха-ха!.. попытаемся управлять им.
– Может быть, только робот способен им управлять, – произнес Харнаан и вдруг, просияв, щелкнул пальцами.
– Ну что?
– Нам нужен второй робот, построенный по образцу Тора. Он совсем готов, закончен, и в его электронную память вложена целая библиотека. Остается только снабдить его энергией. Да, вот это идея. Мы не можем представить себе назначение этого прибора, но другой робот, такой же как Тор, сможет. Ведь он обладает совершенной логикой.
– Даже с некоторым избытком, – нерешительно сказал Ван Дамм. – А вдруг он направит прибор на нас? А что, если этот агрегат создан для того, чтобы превратить роботов в господствующую расу?
– Теперь вы рассуждаете так, будто сами спятили, – съязвил Харнаан.
Он передал по телевизору какие-то распоряжения и, улыбаясь, отошел от него. Через пятнадцать минут должен был явиться Тор II в состоянии рабочей готовности, мыслящий и способный разрешать любые задачи.
Однако эти четверть часа прошли в тревоге и волнениях. Прибор, словно подстрекаемый каким-то демоном, стремился забраться в каждый отдел гигантского предприятия. Он превратил ценную партию золотых слитков в почти ничего не стоящий свинец. Он аккуратно, полосками, снял одежду с важного клиента в верхней башне. Потом снова пустил в ход все часы, но только в обратную сторону. И еще раз нанес визит несчастному мистеру Туиллу, вызвав у него новый сердечный приступ, после чего от босса стало исходить неясное красноватое сияние, которое окончательно исчезло только через месяц после этого происшествия.
За эти пятнадцать минут нервы у всех были взвинчены еще больше, чем в последний раз, когда бомбардировщики Лаксингема кружили над башнями Компании. Туилл пытался что-то объяснить своим компаньонам в Нью-Йорке и Чикаго и выкрикивал проклятия. Техники и аварийные монтеры налетали друг на друга в холлах. Над зданием парил вертолет, готовый сбить прибор, как только тот попытается ускользнуть. Акционеры Компании молили небеса, чтобы прибор в конце концов оставил их в покое.
А загадочный нервирующий прибор, который всегда появлялся неожиданно, весело плыл своей дорогой, пока что причинив не так уж много вреда, если не считать того, что он дезорганизовал всю Компанию. Пока подготавливали Тора II, Харнаан грыз ногти. Затем он помог быстро смонтировать робота и вместе с ним спустился в лифте, чтобы присоединиться к Ван Дамму, который запасся резаком и ожидал Харнаана на одном из нижних этажей, где в последний раз видели прибор.
Ван Дамм окинул робота испытующим взглядом:
– Ему заданы условия и он может действовать?
– Да, – кивнул Харнаан. – Ты знаешь, чего мы хотим, Тор-два, не так ли?
– Да, – ответил робот. – Но, не видя аппарата, я не могу определить его назначение.
– Спору нет, – проворчал Ван Дамм, когда мимо него с визгом пронеслась какая-то блондинка. – Наверное, он в этой конторе.
Ван Дамм пошел впереди. Из конторы, конечно, все убежали, а прибор, слабо жужжа, висел в воздухе посреди комнаты. Тор II прошел вслед за Харнааном и остановился, пристально разглядывая загадочную машину.
– Он живой? – тихо спросил Харнаан.
– Нет.
– Его назначение?
– Подождите. Он создан для того, чтобы решить определенную задачу… Это несомненно. Но я не знаю, решит ли он задачу, для которой он был создан. Есть только один способ получить ответ.
Тор II шагнул вперед. Прибор плавал, и линза была нацелена на робота. Какой-то инстинкт предостерег Харнаана. Он услышал, как гудение усилилось, и в тот же миг бросился к Ван Дамму. Оба они повалились под стол, причем портативный резак, выскользнув из рук инженера аварийной службы, тяжело стукнулся о стену и ушиб ногу Харнаана.
Но он почти не почувствовал боли, так как был поглощен более важными событиями. От прибора протянулся яркий розовый луч и осветил Тора II. В то же время гудение усилилось и перешло в пронзительный, действующий на нервы вой. Он длился недолго – затем раздался взрыв, который ослепил и оглушил обоих людей. На них обрушился стол.
Харнаан надрывно закашлялся и что-то пробормотал. Он почувствовал, что остался жив, и даже слегка удивился этому. Поднимаясь, он успел заметить, как Ван Дамм выскочил вперед, держа в руке резак и направляя воющее пламя на прибор, который не сделал никакой попытки ускользнуть. Он накалился докрасна и затем начал плавиться. Капли металла потекли на пол. Прибор или, вернее, то, что от него осталось, упало с глухим стуком, теперь уже безвредное и лишенное смысла.
Ван Дамм отвел шланг. Тихое гудение прекратилось.
– Опасная штука, – сказал он,
